Нет сомнений в том, что правила в интернете нужны

К примеру, с 2011 года в странах Европейского союза действует Декларация принципов саморегулирования в целях безопасности в интернете, к которой присоединились десятки интернет-сервисов, в том числе Google, Facebook, Yahoo, Vodafone и др. Принятые рекомендации опираются на несколько ключевых положений:

— повышение интернет-грамотности родителей, воспитателей и учителей, а также их осведомленности о принципах и настройках безопасности интернет-сервисов;

— создание простых и доступных для пользователей механизмов уведомления администрации сервиса о незаконном контенте и материалах, нарушающих правила сообщества;

— маркировка информационных материалов, ограничение доступа к определенным сервисам или разделам сервисов пользователей, не достигших установленного возраста;

— создание и продвижение инструментов обеспечения безопасности персональных данных в интернете.

Таким образом, видно стремление понизить уровень контент-фильтрации с операторов связи до пользователей, которым предлагается самостоятельно формировать собственное информационное пространство и при технологической поддержке интернет-сервисов принять на себя ответственность за защиту своих детей от нежелательной или вредной информации.

Попытки же навязывания правил, не принимаемых сообществом, нередко приводят к противоположному результату. Наиболее наглядно это проявляется в попытках Роскомнадзора ограничить доступ к якобы вредной информации, которые лишь провоцируют «эффект Стрейзанд» — еще большее распространение и увеличение количества просмотров, а также нарушают связность российского сегмента глобальной сети. Грубо говоря, массовые блокировки уменьшают возможность свободного прохождения трафика, поскольку уменьшается количество возможных пропускных узлов. В результате сужаются каналы связи, снижается скорость доступа.

Неэффективность принятого в России порядка ограничения доступа к информации признают уже и представители государства. Первые ограничения контента вводились в 2012 году под предлогом ограничения детской порнографии и защиты детей от пропаганды суицида и наркотиков. Однако за последующие пять лет, по словам секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, число несовершеннолетних потребителей наркотиков увеличилось на 60%. Ранее уполномоченная при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова подтверждала, что за тот же срок количество детской порнографии в интернете выросло на 63%. Она же сообщала о росте числа самоубийств на 57%. Между тем после известного дела о «группах смерти» и 20 тысяч заблокированных страниц МВД России официально признало, что лишь 1% подростковых суицидов в России связаны с подобными группами в социальных сетях. Кажется, пришла пора признать, что блокировки так не работают.

Если же говорить о вреде анонимности, то представители спецслужб или лукавят, или заблуждаются, когда утверждают, что полный доступ к коммуникациям позволит им эффективнее предотвращать или расследовать преступления. К примеру, правительственная комиссия, анализировавшая программу массового прослушивания телефонных переговоров АНБ США, о существовании которой рассказал миру Эдвард Сноуден, не нашла доказательств того, что она помогла предотвратить хотя бы один крупный теракт.

Между тем эксперты в сфере кибербезопасности единодушны во мнении, что не существует частичной анонимности, поскольку существование самой возможности перехвата и расшифровки переписки делает вероятным доступ к ней не только государственных агентов, предположительно действующих в законных целях, но и злоумышленников. Создание бэкдоров и дубликатов ключей шифрования, на которых настаивают спецслужбы многих государств, угрожало бы онлайновой безопасности сотен миллионов пользователей. Ничто в мире не стоит таких чрезвычайных мер, ущерб от которых во много раз превзойдет призрачные преимущества, полученные полицией в борьбе с преступностью.